Айдер Муждабаев: Крымские татары ненавидят Россию давно и в полном объеме

Айдер Муждабаев: Крымские татары ненавидят Россию давно и в полном объеме
Автор Желізняк Олександр в Политическая правда/Публикации

О том, какую роль играет Крым для самоидентичности крымскотатарской политической нации, как Украине необходимо заботиться о сохранении крымскотатарского языка, и почему крымские татары всегда будут сопротивляться оккупационной российской власти на полуострове, Айдер Муждабаев — журналист, заместитель генерального директора первого крымскотатарского телеканала ATR, рассказал во второй части интервью «Народной Правде».

Первую часть интервью читайте здесь:

Loading...

Политически Россия для нас захватчик и враг

— Недавно в Украине отмечали день крымскотатарского флага. По вашему мнению, что сегодня является главным элементом сознания крымских татар?

— Думаю, что базовая вещь для крымского татарина — это, во-первых, самоидентификация себя крымским татарином. Во-вторых, Крым — это для нас самое главное. Для крымских татар Родина приобрела большую ценность. Быть может гипертрофированную в глазах других народов, из-за того, что у нас ее пытаются отнять уже более 200 лет. Это же все не сейчас началось. Депортации и уничтожения начались сразу после того, как Российская империя первый раз аннексировала Крым в 1783 году. С того момента политика Российской империи, СССР и нынешней РФ сводится к тому, что Крым им нужен, а его коренные жители – нет. Поэтому для нас Крым величайшая ценность, общий знаменатель, объединяющий всех крымских татар.

— Являются ли крымские татары политической нацией?

— Мы в полном смысле слова политическая нация. Посмотрите на нашу внешность, у нас нет одного какого-то типажа. Когда было Крымское ханство, а это государственность, просуществовавшая более трех веков, даже тогда крымские татары были разные. У нас в одном народе две расы (европеоиды и монголоиды) и три субэтноса: ногаи, таты и южнобережные, или ялыбойлю. Это три субэтноса, три понятных, но отличающихся диалекта, самые разные внешности, от степного до среднеевропейского и средиземноморского типов. Тем не менее, все эти люди осознают себя крымскими татарами. Из-за постоянных гонений нам всегда нужно было быть плечом к плечу, поддерживать друг друга, например, в депортации, во время которой грани между субэтносами стерлись, остались в основном на уровне шуток. Крымские татары — это давно сформированная политическая нация, имеющая опыт европейской государственности. И что еще интересно, у крымских татар испокон веков, например, цыгане являются фактически частью народа, как и крымские караимы, евреи. В крымскотатарском языке в принципе нет уничижительных выражений, связанных с евреями, что для европейских народов редкость.

— А с другими народами?

 — Ну, смотрите сами, можно ли считать уничижением то, что русских, чье государство нас веками уничтожало, крымские татары на бытовом уровне зовут «казаклар» («казаки»).  Это негатив или нет?

— Нет, даже наоборот.

— Да, это по нынешним временам вообще комплимент, видимо, оставшийся с тех времен, когда крымское ханство имело тесные связи с запорожскими казаками. Политически Россия для нас захватчик и враг. Но я не знаю ничего уничижительного по отношению к русским людям, что можно считать ксенофобией. Наш народ привык жить в мире с другими народами и слов типа «кацапы», «жиды», «хохлы» в нашем языке нет.

Ситуация с крымскотатарским языком тяжелая

— В Киеве все мои знакомые крымские татары — это русскоязычные люди. Русский они знают очень хорошо, и это, как я понимаю, передалось от родителей из Узбекистана. А какая сейчас ситуация с крымскотатарским языком?  

— Какая может быть ситуация, если крымскотатарский язык нигде не использовался после депортации 1944 года? Крымские татары должны были учиться в школах, университетах, и везде, чтобы пробиться через дискриминацию, должны были быть на голову выше. Поэтому они говорят на русском часто лучше, чем русские, и более грамотны. Оккупационные власти сейчас проводят олимпиады по русскому языку в Крыму, и знаете кто их всегда выигрывает? Крымскотатарские дети. Дело в том, что крымским татарам все время приходилось выживать в агрессивной среде. Это похоже на историю евреев, которых пытались никуда не пускать, и они старались в два раза больше. Для крымских татар был негласный ценз. Чтобы крымскому татарину стать врачом, ему нужно было быть именно хорошим врачом. Агрессивная среда выработала у нашего народа способность сопротивляться и выживать, при этом оставаясь собой. Возьмите сейчас среднего крымскотатарского молодого человека, девушку. Он/она свободно владеют украинским, русским, в разной степени крымскотатарским, турецким, который довольно близок, а часто еще и английским. На мой взгляд, это неплохо. Но ситуация с родным языком плохая. Язык остается в основном на бытовом уровне. Все, что крымские татары могут услышать на крымскотатарском, – это программы канала АТR. Наш канал выполняет важнейшую функцию сохранения языка в медийном поле. Иначе все снова уйдет в бытовой язык, как это было при СССР. Кстати, сейчас среди нашей молодежи модно учить крымскотатарский литературный язык, это еще и как знак протеста против оккупации. Хотя и до аннексии многие учили. Но вообще ситуация тяжелая.

— Идея крымскотатарского университета жива, нужна и реалистична?

— Я считаю, что такой университет обязательно должен быть. Если Украина думает о том, как спасти свой коренной народ, то такой университет должен быть не просто как учебное заведение, а и как научное учреждение. Там нужно сделать то, чего не было сделано до аннексии Крыма. Например, создать институт крымскотатарского языка. Сейчас мы переходим на латиницу, нужно перевести много книг, создать новые словари, появилась масса работы. Это может сделать только государство, а не спонсоры. Коммерчески это не привлекательно, но для крымских татар и Украины жизненно важно, на мой взгляд.

Крымскотатарский язык богат и интересен, он самый, если так можно сказать, «понятный» среди тюркских языков, его знание позволяет общаться с турками, азербайджанцами, узбеками и даже с уйгурами. Не случайно Исмаила Гаспринского, издававшего газету «Терджиман» («Переводчик») на крымскотатарском языке, читали по всему тюркскому миру. Как минимум, на факультативной основе его можно преподавать в разных университетах Украины, это новому поколению украинцев в жизни точно не помешает.  Кстати, на нашем канале работают украинцы, выучившие крымскотатарский язык, и в ТНУ его учат украинцы. Я восхищаюсь такими людьми.

— Сегодня элита крымских татар физически оторвана от большей массы народа. Элита преимущественно в Киеве, а массы в Крыму. Под элитой я понимаю не только политическую элиту, но и всех известных людей. Например, сложно представить сейчас концерт Джамалы в Симферополе. Как это повлияет на весь народ?

— С 1944 года крымские татары были рассеяны по СССР, расстояния между людьми были сотни, тысячи километров. Но даже тогда наш народ умудрялся делать самиздатовские бюллетени, проводить перепись, создавать структуры сопротивления и поддерживать связь друг с другом. Сегодня Крым рядом, есть все средства современной коммуникации, и все поддерживают связи друг с другом. Мы знаем всю информацию, что происходит в Крыму, а они знают, что делается в Киеве.

Если вы имеете ввиду, что каким-то крымским татарам понравится Россия… Знаете, я думаю, что даже та горстка коллаборантов, которая пошла в обслугу, даже они понимают, что они для оккупантов — никто. Они имитируют «крымскотатарскую» деятельность под страхом или за деньги, но сами прекрасно знают, что оккупанты к ним относятся как к людям второго сорта.

Крымское ханство было цивилизованным и развитым государством

— К слову, как крымские татары относятся к России?

— Крымские татары ненавидят Россию давно и в полном объеме, и это можно очень коротко объяснить. Когда к тебе приходит страна, которая называет твой дом своим, а они делали так всегда, они говорят о несуществующем «русском Крыме», то о чем тут говорить. Их цель, чтобы нас не было как сущности: задавить, выдавить, поубивать, посадить. Это как сожительство в природе двух разных биологических видов, грубо говоря, они нас просто съедят. Тут отношений не может быть ни по любви, ни по расчету. Для крымских татар Россия — это национальная смерть. Вся наша история за последние двести лет была попыткой бегства от Российской империи. Бегство было разное, например, физическое. В 1860-х годах крымскотатарское население сократилось в пять раз, были созданы такие условия, что люди были вынуждены уезжать в современную Турцию, Румынию или Болгарию. Это тоже форма геноцида. И таких волн вытеснения коренного народа из Крыма было несколько.

— А почему так, ведь крымские татары — это не единственный народ, конфликтующий с Российской империей, однако некоторые до сих пор находятся в составе РФ. Почему именно у крымских татар такая резистентность?

— На мой взгляд, отличие от многих других народов в том, что крымские татары имеют осязаемый опыт своей государственности. Вот некоторые люди представляют себе крымских татар приблизительно так. Ага, если татары – значит они мусульмане. Если они мусульмане – значит у них там что-то типа Кавказа, кланы, кровная месть. Ничего такого у нас нет, мы жили в своем государстве, где был выборный хан, которого выбирали, как шляхта выбирала короля Речи Посполитой. Не было крепостного права, были суды, было свободное предпринимательство, были имущественные, религиозные и даже сексуальные свободы. В Крымском ханстве были разные конфессии, получавшие поддержку, включая греческие православные монастыри или караимские синагоги, от ханского правительства. Это было цивилизованное и развитое государство. Были кофейни, общественные бани, пивные и даже публичные дома. Во времена, когда в Российской империи царило убогое крепостное право.

В плане исторической судьбы крымские татары похожи с украинцами. Ведь все украинское империя тоже вытаптывала, создавали иллюзию, что ничего украинского не существует, что все украинское связано исключительно с Россией. Та же история с Крымом. Во время последней депортации все крымскотатарское было переименовано, стерто с лица земли, включая родники и кладбища. Мы должны были навсегда исчезнуть как народ на просторах советской Азии. Но они не знали, с кем они связались. И эти, нынешние, прямые наследники тех, тоже не знают.

Александр Куриленко

Источник: Народная Правда
загрузка...
загрузка...